Отзыв на дораму

   С первых кадров, где я увидела красавца Ли Мин Хо, лихо скользящего по волнам Калифорнийского залива, я окунулась с головой в это море юности, беззаботности, любви. Реалиста, критика и циника, этих трёх поганцев, которые пытались помешать моему удовольствию, я заперла в тёмный чулан. И когда они там слишком громко стучали кулаками, я периодически плескала им в бокальчик то сухенького, то мартини, а иногда и коньячку, чтоб не слишком расходились. Я скользила вместе с этим молодым богом по розовому мылу и пускала пузыри восторга: «Ах, какая прелестная история, ну и пусть банальная, зато какая ванильная!»… Зря я так расслабилась. Вскоре после пятой серии вступил в силу неумолимый «Закон жевательной резинки». Спустя недолгое время, после обещанного «взрыва свежести» во рту уже перекатывается безвкусный кусок пластилиновой оконной замазки.

  Реалиста, критика и циника пришлось освободить от домашнего ареста и дальше досматривать уже в компании с ними.

     Я не буду доводить до вашего сведения все те гнусности, что нашёптывали мне на ухо эти три извращенца. Не хочу портить впечатление ни своё, ни ваше, потому что фильм очень многим понравился, возможно, понравится и другим потенциальным зрителям, прочитавшим данную рецензию. Но не могу умолчать о неких несуразностях, имеющих место в этом произведении, о некоторых вещах, вызвавших моё недоумение.

1. В центре сюжета не только любовная история богатого парня и бедной девушки, но и непонятный антагонизм между двумя кровными братьями, подоплёка которого для меня так и не прояснилась, ведь что бы там ни было, а выросли они в одном доме, в одной, хоть и нестандартной, семье. Странный отец у этих ребят. Мать старшего сына рано умерла, от второй жены детей не было, младший – сын любовницы, которая живёт под одной крышей с официальной женой. Для меня это ребус. Мужчина заявляет сыновьям: «Обе ваши матери – позор семьи». Исходя из следующего контекста, позор заключается в отсутствии мощных родственных связей и больших денег. Но разве не он в своё время выбрал этих женщин и сделал им детей? Почему в этом он винит своих сыновей? То есть получается, он сам выбирал себе женщин, которые ему нравились, не обращая внимания на их происхождение и родственные связи, в результате бизнес оказался плохо защищён в силу отсутствия этих связей, и сыновья в срочном порядке обязаны заполнить этот пробел? Вопрос повисает в воздухе. Хотя, для Кореи, возможно это и не вопрос вовсе.

2. Странная сюжетная мозаика, которая начинается примерно с 15-й серии и длится почти до конца. В 17-й серии я так и не поняла, кто и когда избил Ким Тана. 47.20 – лицо ещё нетронуто. 47.40 – уже с заклеенным носом и синяками. Кто, когда, где? Потом кто-то роняет фразу, что надо аккуратнее ездить на мотоцикле. У него был мотоцикл? Кто помнит? Через минуту с избитым лицом, пошатываясь, бредёт по улице – возможно, пьян? Когда успел? Чем ближе к концу, тем больше фильм напоминает собрание клипов, плохо связанных между собой. Монтажёры, видимо, что-то праздновали. И в результате какие-то эпизоды вообще выпали, какие-то перепутались во времени. Смысл происходящего ускользает, всё отдаётся на буйную фантазию смотрящих: додумывайте сами. Такой совместный флэш-моб, хватит уже пассивно сидеть у мониторов, давайте, включайтесь в процесс…эээ… а может я перебрала с коньячком?

18-я серия: прощальная записка, в следующем эпизоде – «Привет, Ким Тан». Дальше – больше. «Что с лицом?» - а лицо уже зажило… В это время…приходит проводница второго девятого вагона и говорит: «Мой вагон пустой!». Аааа! Где мой мартини?!

Такое впечатление, что оркестр играл-играл, и вдруг дирижёр потерял сознание, произведение надо как-то доигрывать, и пошло-поехало, кто-то пропустил своё вступление, кто-то раньше закончил, а кто-то вообще решил втихаря по новой настроиться. До кучи у первого гобоя отвалился мундштук.

И под занавес: девушка Ын Сон, которую папаша-злодей сплавил подальше. Непонятно, ходила ли в школу или нет, но потом вдруг резко вернулась в элитную школу и резко сдала выпускные экзамены. Офф!

И поскольку мною уже всё сказано о «Наследниках», а поговорить я всё-таки люблю и мне таки есть, что сказать, я хотела бы немного порассуждать об актёрах, в чей огород прилетело немало обглоданных косточек и тухлых помидорков.

В рецензиях и отзывах было много всего: от восторженных ахов и охов до презрительных «пфэ», причём ни то, ни другое никак не обосновывалось кроме как чисто личными симпатиями и антипатиями, а это, согласитесь, никак не критерий.

Несколько слов в защиту Пак Шин Хе. Не вина актрисы, что режиссёры эксплуатируют один аспект её амплуа. «Вечная Золушка» на дорамном подиуме. И в этом образе она умудрилась быть достаточно разнообразной. В палитре любого художника присутствует определённый набор красок: охра, кобальт, ультрамарин, индиго и т.д. Все художники ими пользуются, но картины у всех разные. Так же и со средствами выразительности Пак Шин Хе: краски вроде бы и те же, но образы каждый раз разные. Актриса реактивная (я не увидела ни одной пропущенной реакции на действия или слова партнёра, её лицо постоянно «живёт» в кадре), техничная (достаточно вспомнить потрясающее танго в 6-й серии «Дворца»), гибкая и невероятно пластичная. Пластичность – основное профессиональное качество актёра. Т.е., умение плавно растечься по всему сосуду роли, предложенному режиссёром, принять его форму и в этой форме выполнить актёрскую задачу. Если поставлена задача сыграть полную идиотку, которая в 19 лет спит, пуская слюни на подушку и посасывая большой палец вместо соски – она выполнит так, что вас просто вывернет наизнанку перед экраном от отвращения. Можно привести много эпизодов в пример из того же «Дворца», «Наследников», она везде разная и везде убедительна. Универсальная внешность: может быть абсолютно обычной, невзрачной, «ни то, ни сё», может быть потрясающей породистой красавицей («Королевский портной») – всё, что ни закажет господин режиссёр. Именно поэтому она так востребована.

Ли Мин Хо – вальяжен и скуп на мимические краски. Кому-то достаточно, чтобы он просто «ходил туда-сюда» на экране. Внешность сногсшибательная, лицо, телосложение – просто божественный экземпляр, правильно его увековечили у мадам Тюссо (и клонировать не помешало бы, для вклада в общемировой генофонд). Но одной фактуры мало, актёра как такового во многом определяет энергетика, она очень хорошо ощущается на театральной сцене, где нет преград между зрителем и актёром. И если изрядная доля зрителей чувствует эту энергетику через двойную преграду камеры и монитора – значит, у Ли Мин Хо она безусловно есть. И он – что главное! – умеет отлично ею пользоваться, правильно дозируя энергетический заряд не только в каждой роли, но в каждой сцене. Этот его неподвижный взгляд, он смотрит в камеру как удав на кролика, он захватывает и поглощает. И он знает, как воздействует этот взгляд. Я не всегда выдерживала его крупные планы в «Вере» tet-a-tet, отводила глаза в смущении – в мои-то годы!.. Возможно, именно наличие такой сильной, наполненной энергетики снимает вопрос «лишнего шевеления мышц лица».

Ещё раз повторюсь, практически все корейские актёры талантливы, очень старательны и работоспособны, это национальная черта. Уметь плакать в кадре – это тоже признак профессионализма, значит, они владеют техникой эмоциональных переключений. В принципе любой актёр может показать себя во всей красе, будь у него достойный материал. Глупо обвинять его в бездарности, это то же самое, что обвинять повара, который не смог приготовить вам высокую кухню. Повар не виноват, что у него в распоряжении всего лишь сюжетная свёкла и постное масло, и он из этого должен сделать вам вкусно.

«Наследники» - дорама школьного формата, где существуют определённые табу. Это первое. Второе: думаю, нам не стоит слишком эксплуатировать слоган Константина Сергеевича Станиславского «Не верю!», как это делают многие рецензенты. Так называемая система Станиславского не есть истина в последней инстанции в мире актёрства. Более того, она изучается и используется в качестве тренажёра только в наших, российских театральных вузах. В остальном мире актёры больше пользуются системой Михаила Чехова, племянника небезызвестного писателя, актёра и режиссёра по профессии, эмигрировавшего в 20-х годах сначала в Германию, а позднее в США. Чехов был учеником Станиславского, но впоследствии выработал свою систему взаимоотношений актёра и роли, отличную от системы своего учителя. Если кому-то интересно, на интернет-поле есть много материалов по данной теме, я не буду нагружать лишней информацией.

Корейская актёрская школа больше ориентирована на американскую и европейскую актёрские школы. Кроме того, существуют традиции национального театрального мастерства, ведущие свои корни от китайского национального театра. И для этой школы очень характерны так называемые «стоп-кадры» на особо интересных ситуативных моментах. Те самые замершие тела в определённой позе, выпученные удивлённые глаза, и это длится не меньше минуты. Согласитесь, это действительно незаурядное мастерство – вот так сохранять в течение минуты одно выражение, одну позу, чтобы зритель(восточный) успел всё как следует рассмотреть и просмаковать. Как пример, в «Наследниках» сцена, предшествующая падению героини в бассейн. Для нас это нонсенс и то самое «Не верю», а для корейцев (китайцев, тайцев) это высший пилотаж. В этом так же есть перекличка с рисованными комиксами или мангами. Застывшая ситуация через минуту оживает. Техника сценического поцелуя так же исходит из китайской школы. Ещё совсем недавно я сатанела от этих примочек, а потом погуглила, поютьюбила – и теперь в этих местах просто засекаю время и слежу, кто из актёров дольше продержал эту мину. Теперь, по выражению одного из комментаторов, «Это меня бесит, но я с этим справляюсь».

И напоследок. Если у кого-то возникнет вопрос, зачем я смотрю то, что не моё. Отвечаю: я новичок в мире дорам. Но я очень хочу быть в теме. Потому что эта тема мне нравится.