Отзыв на дораму

Смотрела на этот раз со стороны детектива – и приняла это как его кармическую историю – то есть не шекспировскую, а именно кармическую (хотя одно другого не исключает): убив человека, отца детей, он запускает механизм «отката» - и начинает – со временем – платить по счетам.

Бедствия все эти можно считать бессистемно жестокими, но логика, на мой взгляд, тут есть: не буду говорить о закадровой студентке, хотя гордыня там явно прослеживается – в рассказах тинейджерки.

Мива – жертва ли она? И да и нет – она собирается попрать семейные устои – и этим тоже нарушает законы кармы, да и жалка она только с Рё – когда же стреляет по мишеням, показывает вполне жёсткий характер и явную волю, да и решиться на убийство и самоубийство может далеко не каждый – она не душевнобольная, это комплекс принцессы, привыкшей получать все.

Наследница и вовсе монстр в женском обличье – она платит прежде всего по своим счетам. 

Тинейджерка имеет свои «недюжинные» проблемы – у нее почти патологическая способность прилепляться к объекту обожания – без намека на самоуважение. Но она – жертва в чистом виде – и именно поэтому, как ни странно, она получает право на жизнь – как неактивный носитель зла, не более чем «медиум».

Можно сказать, что детектив своим убийством выпускает в мир монстра – но сам становится своего рода его «противоядием»: ему удается отбить тинейджерку, но не удается спасти ни дорогую его сердцу Миву, ни свою названную сестру. Миву – потому, что она слышит только себя и делает только то, что хочет сама, – такой человек обречен при соприкосновении с роком. Рё – вовсе не Дон Жуан, он не более чем зеркало, которое показывает зачарованным девам их сокровенные мечты – а уж какие мечты, такая будет и плата за них.

И вот основной «дуэт»: Рё и Юко – женщина-ребенок, которую брат, годящийся ей в отцы, вырастил милой и доброй, но в целом, как ни крути, инфантильной. Почему она, в отличие от тинейджерки, не понимает, что правда на стороне ее названного брата – а вот здесь-то как раз в игру вступает его величество рок: она просто не может противостоять своему родному брату, как и он совершенно беспомощен перед ней.

И разбивается волшебное кривое зеркало Рё – любовь как спасение и одновременно как погибель – такое вот буддистско-христианское мировосприятие, – и Юко совершает поступки, несовместимые, на первый взгляд, с ее характером и моральными нормами: она, безусловно, должна возненавидеть Рё после самоубийства Мивы, но начинает любить его еще больше – уже не по-женски даже, а словно бы по-матерински. Из двух своих братьев она выбирает родного – не ведая правды, выбирает на подсознании.  

А что же наш детектив – он же все понимает, почему он практически позволяет ситуации взорваться, допуская гибель самого близкого своего человека? Его тоже завораживает зеркало Рё? Вряд ли – Рё дуален, а детектив очень тонко чувствует людей – он неподдельно добр к ним и не может отказать Рё в праве на выбор в пользу добра – он в этом никому не отказывает. И потом – он что-то чувствует – тоже на подсознании – ощущает свою вину перед Рё, но не может разобраться с этим, просто не умеет… против рока он тоже бессилен, беспомощен – но он способен выхаживать переживших удары рока… Если бы ему удалось найти пятилетнего Рё сразу же – но  тогда вообще ничего бы и не было…

Интересно мне другое – сколько уже раз я западала  у азиатов на этот вот сюжет о брошенных и недолюбленных детях и о том, в каких монстров они могут превратиться, – и почти всегда это решается в христианско-кармическом ключе – а на Западе все знай бы вопили свое вечное: око за око, зуб за зуб… Не хватит на всех ни зубьев, ни очей…