Отзыв на дораму

Голая кровь.

Вау! Таких извращений больше не снимают. В который раз убеждаюсь – кинематограф Японии конца 90-х это что-то невообразимое. Так простодушно поднято и незамысловато продемонстрировано столько закрытых социальными табу тем, что временами ум мутится а желудок протестует.

В очередной раз пришла к выводу что деятельность гениев-ученых надо строго регламентировать и контролировать. А то благодаря их благим намерениям у человечества резко возрастает шанс полного и скорого уничтожения. В данном случае вундеркинд совсем молоденький, в силу чего и излишне самоуверен. Решил он, свое гениальное изобретение, по всеобщему осчастливлеванию рода людского и избавления его от физической боли, протестировать на трех милых, ничего не подозревающих, барышнях.

Захотел – сделал. А барышни не просты. У каждой своя милая заморочка имеется. Первая красотка – не может спать. Вообще. Ну бывает так. Своеобразным релаксом для ней стало общение с кактусом с помощью проводков и щлёмов. Как она говорила: «Мы видим с кактусом общие сны». Такое оказывается тоже бывает. А кактус знатный. Большой, высокий, колючий, о четырех конечностях. Прям из навороченных трактатов Фрейда пожаловал.

Барышня вторая помешана на еде. Это главное удовольствие и радость её жизни. Какая же это сладострастная актриса. Из-за неё я впервые в этом фильме сорвалась жалостливым: «аааааааааааа» в средней тональности. Если б не дала выход звуку – точно взорвалась бы от невообразимого. Когда эта барышня жарила темпуру во фритюре я думала что сдохну от ужаса.

Третья барышня попроще. Шмотки, ухоженное лицо, вылощенная фигура, женская красота. Объяснимая любовь и тяга к цацкам. Вот и стала украшать себя как только может. Тяжело было выдержать момент, когда она какой то шпилькой протыкала себе руку, и водила ею, как смычком от скрипки: туда – сюда, туда – сюда.

Так как, благодаря малолетнему гению, чувство боли для девушек осталось позади, то они вытворяли с собой такое, что почти все их действия я, под собственное аховые завывания, наблюдала через ткань гольфа. Но, увы, гольф то был красным, посему он приглушил резкость картинки, но при этом добавил цветовой раскраски сценам фильма, которые и так кровавили более чем.

Ну а на 54 минуте наступил для меня апогей. Я реально, со спринтерской скоростью рванула в туалет, на встречу со своим белоснежным другом. Мне удалось сберечь свой ужин при себе, но к компу я с полчаса не походила, лишь истерично подсмеиваясь от комичности и абсурдности своего положения. Честное слово, кажесться это первый раз, когда фильм настолько пронял мой желудок. Часто была на грани, но что б до рвотного рефлекса как сейчас  - никогда.

И вместе с тем, светлой зарождающейся капелью, трогательно показана первая любовь. Очень нежно, обреченно, волнительно и душевно. Но так как над этой любовью вызывающе главенствовал кактус, то трагичность отношений так и витала. Вообще, из-за этого фильма, запросто можно схлопотать кактусофобию. Впрочим, как и пышный букет остальных фобий.